Онежский полуостров
Текст: Ермаков Владимир Николаевич
Фото: участников
Два дня я смотрю в пустую страницу и думаю, как начать рассказ и нужно ли это вообще делать.
Еще сидя на песочке в Летней Золотице, мы с ребятами обсуждали эту тему и всю деликатность, я бы сказал, момента. Весь поход получился абсолютно не таким, каким мы его себе представляли и к чему готовились. Та информация по Онежскому п-ову, что валяется (именно валяется), в нете, для мотоциклеров пользы не имеет. Все джиперские геройские вылазки, с постройкой мостов из вековых деревьев и выворачиванием их с корнем лебедками, вызывали только праведное негодование и не подходили. Даже отчет Ивана Ксенофонтова о поездке на пневматиках 2002года, не давал нам от чего оттолкнуться. Хоть они и проходимые дюже и даже плавают, им все-таки нужны три колеи, а значит все их мытарства, с нашими не будут иметь ничего общего. Мы не можем ехать тем же треком. Все это понимали, да и 5 лет прошло, многое могло измениться.
Более или менее какую-то ясность внес мой друг по работе Илья Владимирович, служивший в Летнем наволоке в 1972 году, он же и внушил своими рассказами о не обыкновенной красоте тех мест, что ехать туда нужно, а бояться не нужно. Очень точно отметил менталитет поморов и весь склад их жизни и понимания времени, а оно все сплошь зависит от луны, т.е. от приливов и отливов. О дорогах (об их отсутствии при полной воде и присутствии при малой).
Кое-что почерпнули из альманаха "Соловецкое море", "О путешествии на "Голгофе" с Анзерскими монахами по побережью Онежского п-ва". (Кто тогда мог подумать, как мы с этим переплетемся позже!) Еще очень помог отчет 2006 г. пешего туриста из Питера. По тем фоткам и четкому описанию стало ясно, что дороги там все-таки для мотоциклов есть - это их тропинки. Оставалось решить, в каком направлении нам начать движение. Ехать по часовой, как Ксенофонтов и сотоварищи, мы не решились. Везти на себе запасы провизии и топлива сразу же (по описаниям) в оффере не резон, к тому же в конце пути сидеть на берегу Заячьего мыса в Унской губе и ждать, что будет раньше: или море пересохнет навсегда или нас кто-то заметит с Пертоминска, как-то не хотелось. Значит, едем против часовой, переправляемся и дальше как Бог даст.
 Уже за несколько дней до старта Сергей, он же Навигатор из Рыбинска, подсуетил нам хороших карт полуострова (не зря его так называют), но главное, он нам поведал, что от Северодвинска до Пертоминска на прямик не проехать, потому как на пути стоит кордон, который охраняет дюжей секретности ракетную базу с ядреными боеголовками. Видимо от своих, потому как потенциальный противник – америкосы - ходят там как у себя дома. В маршрут добавился крюк почитай в 80 км. Вот эти 80 км, на тот момент не учтенных, и сыграют свою роль. Вот уж воистину: хочешь насмешить Бога - расскажи ему о своих планах. Мы подготовились, как нам казалось к любым передрягам, запаслись всем для себя и мотоциклов на 10 дней автономки и тронулись в путь. Однако главное испытание, которое нам предстояло преодолеть и которое не входило в расчеты, началось с первого же дня, как мы ступили на маршрут.
Это - испытание временем. За не полных 12 дней мы проехали чуть больше 100 км. И не потому, что у нас что-то ломалось или Ангел Хранитель о нас позабыл, напротив, он ни на секунду нас не покидал, а потому, что по-другому никак!
Однако обо всем по порядку.
В назначенный день в Вологду из Москвы приехали Костик на Дюбеле и его спутница Женя на Дигре, полностью увязанные, с запасом сухарей и тушенки, ну и прочего нужного. Перекурили и дальше уже со мной, тоже на увязанном Дюбеле, поехали в Вельск к Длинному ночевать.
Вовик встретил, как обычно, баней и Вельским живым пивком. На такое дело пришел, под предлогом помыться, поглядеть народ из соседних домов. Весело и матерно комментировал происходящее и сошелся на том, что всем тут не мешало бы подлечиться.
Чтоб не оставлять на утро, разлили по канистрам 40 литров бензина. По 18 плюсом взяли на себя дюбели, остальное распихали в дигру. С полными баками на каждого получалось по 30 л, где-то на 450 км.
Весь следующий день мы тупо гнали по асфальту как можно дальше.
В Архангельске позабавила стела на въезде, в виде корабля. Кораблик весь издолбан и усыпан стеклом, т.к. молодожены хреначат по нему бутылями с шампанским от всей души, иначе счастья не видать.
В Северодвинске докупили провизии и заправились под пробки. Все, дальше только на том, что с собой.
В лесу по середь трассы Северодвинск-Онега встали на ночлег. Сотовые замолчали и были выключены. Обживаемся.
 На Севере в этом году целыми неделями поливали дожди, из-за чего в многочисленных лужах наплодились всех видов кровососы, и они нас долбили, как могли. Карандаш "Москитол", из заявленного изготовителем, четко выполнял лишь одно: приятно увлажнял кожу и все, правда, если намазать его толстым слоем, то к нему прилипал гнус. Прочитав, что производитель московский, чуть не забросил его в кусты, да мусорить не стал, оставил. Бронебойную ДЭТу, от которой шарахались все, заныкали на какое-нибудь ЧП.
Ну, вот мы и в походе, о котором зимой часами болтали по телефону и водили пальцами по картам в Москве и Вологде одновременно. Свершилось. Над нами северное небо и тучи комаров, а завтра все и начнется.
С утра нескорые сборы (вещи еще не сразу находили свои места) и в путь. Через 20 км повернули на Пертоминск. Позже на развилке долго привязывались к генштабовской карте. Поняли, что дорога теперь идет чуть по-другому, и повернули влево.
Навстречу нам несся "Запорожец", остановили. Бодренькие такие старичок с бабулькой охотно поведали нам, что мы едем в Луду, а отнюдь не в Пертоминск, и правильно, в общем-то, делаем, потому как паром, что ходит 2 раза в неделю через Унскую губу, заходит и сюда. Осталось узнать по каким дням. Этого они не знали. Ладно, разберемся на месте. Простились, дальше едем.
Дорога привела в поселок, перемахнула по мосту реку Уну и уткнулась в здоровенную спутниковую тарелку, с телефоном под ней, где мы и спешились.
Через пару минут мы уже знали, что паром ходит по средам и пятницам, а сегодня еще и спецрейс. Баржа уже вышла из Яренги и чапает в нашу сторону. Вот так сюрприз! Мы срезали не мало км водным путем, экономя бензин, да и время. В местном магазине прикупили перекусить и поехали на причал ждать. По расчетам не меньше пяти часов.
Два причала в устье реки на разных уровнях, на большую и малую воду, деревянные. Сейчас как раз была большая, но уже сходила, т.к. течение в реке медленно ускорялось. Солнце грело, решили позагорать.
Когда вода отошла где-то на половину, из домов на берегу народ стал выходить с ведрами за водой. По реке в залив ушли моторки. Потом две тетки и мужик притащили лодку и отвеслались на другой берег за морошкой. Лодку бросили так. Коровы, что паслись или лежали на другом берегу, тоже поднялись и всем стадом поперли в брод на наш берег. Где-то выше по течению пищала купающаяся детвора. Потом снова тишина.
Около трех часов дня течение остановилось, вода повернула и стала прибывать. Теперь мы знаем полный цикл, следующий лишь сдвинется на 40 минут.
За это время мы исследовали все в округе и не раз перекусили. По очереди выходили поглядеть, не видно ль нашу баржу и снова ложились на доски причала. Когда вода поднялась до половины, вернулись ягодники с полными ведрами, переправились и с лодкой вместе исчезли. Следом зашли в реку моторки. Все как по расписанию.
Приезжала местная молодежь, интересовались куда это нас понесло, по слогам читали названия мотоциклов. Позже убеждали, что спецрейс стоит 6 тыщ рублей и предлагали услуги за полцены. Но потеряли к нам интерес, когда мы блеснули знанием прейскуранта (настоящая цена была 350 р.), к тому же вдалеке показалась белая надстройка какой-то посудины.
Через полчаса маленькая баржа плоскодонка лихо влетела в устье, с пятой попытки пришвартовалась к нижнему причалу, вывалила на берег "буханку" с поддатыми пассажирами и приняла на борт нас. Скорехонько обилетив, с берега нам отдали концы (пардон) в зад, и вот мы уже в Унской губе газуем по вешкам и навигатору. Вода еще прибывала нам на встречу, плюс встречный же ветер. За те почти 4 часа перехода капитан и его помощник очень много нам порассказали полезного о предстоящей дороге, чего ждать, и где лучше ехать. Но все опять сходилось на отливе. Из-за большого количества дождей потекли все ручьи и речки, коих в это время и быть-то не должно. По большой воде они превращались в непреодолимые броды. К тому же воды столько, что даже песок не может ее впитать. Ну и кровососы наплодились без меры.
Медведей, которых из-за присвоения полуострову нац. парка, тоже наплодилось без меры, убедили не бояться, а попросту при встрече игнорировать. Чтож, попробуем.
Долго ли, коротко ли, но баржа с размаху ткнулась в берег Заячьего мыса, вытряхнула нас и приняла на грудь ЗИЛ-131. Из ЗИЛа крикнули на прощание, чтоб мы не попали под вездеход, что валит к нам на встречу по лесу и были осторожней.
 Баржа отчалила, попутно взяла на буксир деревянный баркасик и, свистнув нам на прощанье, ушла в Пертоминск, а мы, махнув в ответ, и тут же облепленные тучами комаров, поехали своей дорогой. Где-то 10 км мы с переменным успехом бились с песчаными колеями, валялись, останавливались, дожидались Женю, она статично ехала свои 18 км/ч на первой передаче и на отрез отказывалась затусоваться в серединке между мной и Костиком. Примеривались на ночелег к разным полянам, но все не нравилось.
На встречу пронесся на "Туле" с широкими шинами и такими же глазами от удивления парень, что даже не остановился. Может это вездеход был? Других не встречали.
Переехав по мосту какую-то речку, решили вставать на ночь. Сквозь лес видна была дюна, за ней по звуку прибоя море. Окрыленные успехом дня, по тропинке дунули вдоль речки, как нам казалось к выпадку, но на поверку река повернула нас вдоль дюны и направила назад на Заячий мыс! Нафиг.
Вернулись к дороге и поставили лагерь. Пока Женя готовила, мы с Костиком поменяли звезды на более короткие и залили по канистре бензина в баки.
Позже пошли на дюну, поднялись и вот он, дядька Беломор! Берег очень своеобразный и ни на что не похожий. Ладожские дюны детские песочницы, по сравнению с Беломорскими. Между дюной и самим морем тут еще поместился заросший уже мхом и низенькими сосенками перелесок. Вся ширина берега, пожалуй, с полкилометра будет. Дошли-таки до воды, полапали, испробовали на вкус, сплюнули - точно море, не обманули. Ура, можно спать ложиться.
На обратном пути обнаружили, что не мы одни тут любуемся, рядом с нашими следами уже вились следы медведицы и двух ее отпрысков. Чуть не галопом нарезали к палаткам спасать съестное. Слава Богу, они ничего не натворили и видимо прошли мимо. Костя тут же выдал нам боеприпасы,- сигнальные огни, и заставил прочитать инструкцию, убедившись, что мы её еще и запомнили, разрешил отход ко сну.
Проснулись, собрались - едем дальше.
Маленькие ведущие звезды сразу же облегчили нам жизнь и поставили все на свои места.
Дорога какое-то время петляла лесом, пока не врезала дюну в лоб, перевалила и разбежалась сеткой по берегу. Все собрались, полюбовались открытыми видами, какое-то время, но ветер, что дул в сторону моря накатил на нас из леса полчища душегубов-комаров, заставляя двигаться. Надо наверное объяснить, чем местные комары удивительны: видимо из-за среды обитания и бешеной конкуренции они изловчаются сначала втыкать свой хобот, а потом уже искать место для парковки, выполняя какие-то чудеса эквилибристики. Спасало только движение, я с ужасом думал о том, каково же приходится пешечникам в этих местах!
Через пару километров все дорожки собрали нас на одну, которая еще чуть прошла по сузившемуся метров до десяти берегу, затем у рыбацкой избы круто нырнула в море, где и растворилась. Здравствуй няша, вот и мы.
Отлив уже начался и обнажил кусочек еще сырого песка в метра три. Нам хотелось по дольше оттянуть встречу с едким морским рассолом, но все знали на что шли, потому съехали на эту наклоненную соленую полоску и практически на одних боковых шашках продолжили путь. Мотики срезало, но абы как ехалось, иногда скидывало в воду заднее колесо. Однако море отступало, расширяя нам путь и место для маневра. Снова появилась дорога, вернее заезд в берег и через, наверное, километр показалась Яреньга - первый поселок на нашем пути.
 Только мы остановились, к нам тут же подбежал парнишка, узнать не нужна ли помощь какая, немножко с нами поговорил и, сославшись, что ему нужно сенокосить, опять убежал. Вместо него, поднырнув под забор, подошел взрослый дядька, такой моряцкой, широкой походкой, выделяя одно плече выше другого, на котором в былые времена бывал накинут бушлат, в белой и чистой фуражке с якорем, закинутой на затылок. Поговорили. Узнали, что до следующего поселка Лопшеньга (где к слову можно купить хлеб) идет лесом дорога с мостами через речки, но тоже вся песчаная, а дальше дорога кончается. Предупредил, что хапнем мы горя на камнях, хотя вояки на Уралах там проходят по малой воде.
Простились, проехали поселок и с двумя остановками по пути, чтоб всем собраться за пару часов добрались до Лопшеньги.
На въезде тарахтел дизель-генератор, напротив что-то свежее строилось. Дорога превратилась в улицу, по бокам которой стояли очень ухоженные дома с такими же ухоженными палисадниками. Ровные заборы и крашеные, как и сами дома с белыми наличниками. В огородах копошатся старички, на дороге резвятся внуки. Праздного люда нет и в помине, где-то тоже при деле.
Во дворе одного дома сидел на скамейке дедушка, спросили его, где бы хлеба раздобыть, на что он нам выдал внука в провожатые на пекарню. Пекариха за какие-то смешные деньги продала нам 2 буханки.
На центральной что-ли площади стоит некий монумент ВОВ, рядом строится деревянная церковь, не маленький клуб и магазин. Из магазина вышла продавщица, стала было закрывать, но для нас вернулась за прилавок. Набрали кой-чего на перекус, чтоб не терять время на готовку (вода уже должна вот-вот повернуть на большую), и поехали дальше, за поселок. В первой же рыбацкой избе и перекусили.
От избы шла дорога в няшу и тропинка лесом. Поехали по тропинке, довольно споро подскочили к замытому и брошенному на пляже военному Кразу, зафоткали. Дальше гоним, от избы до избы. Костя с Женей чуть отстали.
Тропка вывела к жилой избе на краю мыса, прямо под горой. На улице женщина с ребенком чем-то заняты. Завидев меня на встречу вышел сам хозяин. Спросил куда еду и, покачав головой, сказал:
- Опоздал ты, часа на два. Вода прибывает, а вот за этим мысом сразу начинаются камни на 3 с половиной километра.
Сзади подъехали ребята.
- А, вас что трое? Ну, тогда успеете, тем более на таких мотоциклах. Зайдите в избу, рыбки поедите. Красная, не селедка какая-нибудь. Другой мы тут не едим.
Поблагодарили, но отказались, сославшись на прилив.
- Да успеете, такой компанией. Впрочем - дело ваше.
Мы скатились на берег, завернули за мыс и в нерешительности остановились. Слева берег превратился в отвесную гору, с этажей 15, справа море, которое прибывало и к тому же штормило, и полоска в метров 8 суши из неподъемных валунов, наваленных друг на друга, с нечастыми островками песка. Тронулись. Поначалу на этих островках устраивали передышки, потом перележки, чтоб дать сердцу встать на место.
 
Судя по карте все 3,5 км мыс поворачивал на лево, закрываясь горой и не давая нам подглядеть, что же там дальше, а дальше становилось только хуже: берег сужался, а булыганы увеличивались в размерах, при этом становясь заросшими водорослями. В полную воду берега здесь, видимо, нет совсем.
В край у нас, конечно, была альпинистская снаряга, и мы могли бы моты просто подвесить, чтоб переждать прилив, на горе. Поэтому мы продолжали двигаться.
По одному мотоциклу, со страховкой, предварительно наметив тропу на метров 30, перетаскиваемся.
Завернув очередной раз, нашему взору предстала небольшая полка в горе, на ней стояла малюсенькая избушка, где мы могли бы поместиться все с палатками и мотиками. Все, хватит искушать судьбу, однако эти 200 метров до нее мы добирались целый час. На Дигре еще отогнулась ловушка и собралась цепь. Когда дошла очередь последнего мота - он уже ехал сплошь по воде,  омываемый нарастающими волнами.
Разобрав завал из бревен, мы втащились на эту полочку и упали без сил. Отдышавшись и употребив по горсти аскорбинок, взялись наводить быт. Костерок, горячий кофе и мы опять как огурчики. Поставили палатки. Костик предложил подняться на гору, поглядеть, что там дальше нас ждет.
Вершина горы, поросшая мхом и грибами, открыла нам такой вид, что мы долго не могли себя заставить спуститься назад! Убедившись, что отсюда тоже не понятно, когда эти камни кончатся, мы наломали грибов и стояли, глядя на море, как истуканы. Белые буруны волн увеличивались, вся полоса прибоя была сплошной пеной.
Ветер усиливался, сзади надвигались две грозовые тучи, которые нас прогнали-таки вниз.
Мы спрятались в избушке, а тучи, обойдя нас, сомкнулись, и грянуло светопреставление! Небеса разверзлись, гром, молнии, удары волн - все разом! Бедный домик сотрясался стенами и земляным полом, от разгула двух стихий - небесной и морской, которые мерялись силами, а нас угораздило оказаться в самой пучине событий!
Через час гроза ушла бомбить Кольский, дождь ослаб, а позже и вовсе прекратился. Шторм тоже стал стихать. Нам показали, кто тут хозяин и хватит.
Позже варили грибы, гуляли по отливу, намечая дорогу на утро, ехать по ночному отливу было не безопасно, да и бессмысленно. Потом просто сидели у костра, попивая чай за разговорами, дождались закат и разбрелись спать.
 Утром снова нескорые сборы - море только начинало отходить. Собрались. Стали ждать пока берег будет хотя бы метра два шириной, прогулялись пешком, поразобрали завалы из бревен. Через полтора часа спустились на каменный берег и опять, по еще сырым валунам, поехали.
Через час с небольшим, после очередного мыса и нескольких наших падений, камни стали исчезать, а появился песочный пляж. Берег снова превратился в дюну. Речки из-за отхода моря, обмелели. Мы разогнались, останавливаясь лишь у какой-нибудь избушки или живописного местечка подождать Женю. Та статично выжимала из Дигры 18 км/ч на первой передаче, иногда правда, включая и вторую.
В очередном заливе песок был весь устлан выброшенными на берег ламинариями и прочими водорослями, напрочь его закрыв.
Из очередной рыбацкой избы нас остановили два мужичка - хранители маяка - и показали заход на берег.
- Дальше берегом камни, не проехать. Поезжайте по следам ГТСки, они выведут. Вояки два дня назад тут были, еще видно.
Поблагодарили, вскарабкались в берег и уже лесной дорожкой продолжили свой путь.
Метров через сто уткнулись в лужу, глубиной женщинам по пояс. Форсировали. Далее такие лужи были чаще, чем сама дорога. Вода темная, потому без разведки не совались.
Нам снова повезло: когда мы подъехали к реке Усть-Яреньга - море только еще повернуло на прилив. Река широким веером растекалась по пляжу глубиной в полколеса. По большой дуге переправились на другой берег. Женя чуток притопила Дигру, но мы быстро ее вытащили.
На берегу были люди. Двое с сеткой по обоим берегам, перегородив реку, спускались с ней к морю. Я тем временем разговаривал с третьим. Дядька, ученый муж из Архангельска, изучает тут водные ресурсы и миграцию семги, а те двое ему помогают.
Посетовал на глупость законов, от которых больше вреда, чем пользы.
- Загубили полуостров. Думают, что объявили его национальным парком и спасут теперь.
- Не знаю, но, по сравнению со средней полосой, где "национальное" на самом деле просто погребено, - здесь жизнь не просто теплится. Живут здесь.
- Что? Вы не понимаете! Поморы - вот оно, национальное достояние. Тех, кого вы видели - это дачники с Северодвинска и Архангельска. Поморов-то нет почти. Вот у вас впереди поселок будет, так в нем зимой всего одна семейная пара живет.
Раньше, когда они треску, да семгу ловили - миллионеры были. На Жижгине (остров) тоннами ламинарии косили. Лес только для себя на строительство рубили, а жили морем, да зверем.
Теперь на рыбу они, коренные жители - поморы - должны квоту у московского Либермана или какого-нибудь Шудашвили купить, чтоб в своем же заливе снасть поставить!
Медведи расплодились, как комары, а бить их нельзя - национальный парк! А медведь всю семгу в Яреньге да Золотице выпотрошил - отметаться ей не дал.
Тот же Жижгин теперь весь протух - пока косили ламинарии - рыба была в чистой воде, а теперь ушла.
- А что, косить некому стало?
Дядька вздохнул и продолжил:
- Раньше за сезон косьбы можно было почти на всю зиму заработать, а сейчас… Да вот, считайте, какая теперь стала арифметика: из тонны получается сухой ламинарии 80 кг. Скупщики ее принимают по 8.50 за кг, и в Архангельске продают полякам по 28 долларов за тот же килограмм. Поморы плюнули и валят теперь лес, строят из него то, что закажут и отправляют на Соловки или еще куда.
В той же Летней Золотице, московские строят "экологический дом отдыха", для иностранцев и наших толстосумов. В местном ТВ хвалились, что сразу 15 человек из поселка на работу взяли - это они так с безработицей борются.
Национальный парк - это вся территория разом и главное-то - уклад коренных жителей в согласии с природой. Это же не леспромхоз, где только рубят, чем и живут. Полуостров полностью самодостаточен, на нем с древних времен народ жил и дальше станет, если с умом все.
Да вы сами все увидите.
Простились и расстались. Какое-то время ехали еще по отливу, потом по колее забрались на берег и уже по нему, штурмуя речки и лужи, разбирая завалы, через пару часов вкатились в залив перед Летним Наволоком.
До полной воды оставался, в лучшем случае, час. Погода снова испортилась. Поднялся ветер, небо налилось свинцовыми тучами - все это только усилило ощущение нереальности происходящего.
В конце залива, на мысу, на песчанике, расположилась деревня. Слева кладбище людское, справа - кораблей. Впереди домики, большей частью брошенные и уже заносимые песком. А перед и между этим - пустырь, по которому ветер гоняет пустые катушки от брезентовых рукавов. Рукава валяются тут же, на песке. Брошенная взлетка, с десятком ржавых цистерн вряд.
Спешились, посмотрели кораблики вблизи - зрелище удручающее. Поехали в деревню.
Во дворе того самого единственного жителя, что живет тут постоянно, были люди. Один из них в военной форме - инспектор по надзору за биоресурсами при ФСБ. Вот значит, кто у нас семгу крышует. Хозяин по рации запрашивал прогноз погоды на завтра, потом вышел к нам.
- Ого! На мотоциклах к нам еще не приезжали. Кстати ваши на каракатах тоже у нас стояли.
Понравилось слово "ваши".
Хозяева держат не большой магазинчик для тех, кто на лето приезжает. Отоварили нас кой-какими продуктами.
Во дворе дизель-генератор военный, на всякий случай, хотя электричество в деревню протянуто от военной части, что расположена в километре от деревни.
Телеметрические станции, на которых служил мой друг, давно заброшены. Осталась лишь одна точка ПВО в лесу.
Поведали нам забавную историю с одним прибалтийским жителем, что остался тут у тетеньки после развала союза. Все мечтал утащить один из кораблей на металлолом к себе на родину. Жил бы себе и дальше, если б не взбрыкнуло тетеньке узаконить их сожительство в загсе.
Уехали вдвоем, а вернулась тетка одна. Забрали суженого под белы рученьки и выдворили из страны, как только паспорт увидели. Такая вот поучительная история.
День заваливался за вечер, небо набрякло, а ветер, на границе материка и моря, рвал тучи и распылял их в мелкий дождь. Мы двинулись дальше. За деревней, через километр, слева в лесу показалась воинская часть - точка ПВО.
"Дубрава" на наносном холме крутилась, прощупывая небо. За лесом, навострили свои боеголовки, ракеты 200-го комплекса на всякого НАТО-вского супостата. Случись заваруха - они, пожалуй, единственные кто с этой стороны встанет на защиту отчизны.
Станции телеметрии, на которых служил мой друг, Илья Владимирович, на площади нескольких гектар в невообразимо-нереальных позах, задрав блестящие радары в небо и выставив нам на показ изъеденные ржой бока, кучами и навалом покрывали весь мыс. Смерть… Кругом смерть. Говорить не хотелось, хотелось скорей покинуть это место.
Через еще километра три-четыре пришлось ставить лагерь. Море было в приливе, а объехать небольшое озерцо как-то по-другому было уже и лень, и бессмысленно.
Мыс Баргулугский, что напротив острова Жижгин, примечателен тем, что в бухточку его заносит ламинарии, и они гниют, издавая непристойные серо-водородные запахи. Ветрище в проливе сдувает всех кровососов к едрени-фени, что хорошо, и в этом же месте находится озерцо с пресной водой.
Запалили костерок, натянули тентик к тригапункту. Ветер тут же порвал стропы, пришлось тент перенести под берег. Ночью на Жижгине заработал маяк. Море отступило, мы с Костиком проверили путь на завтра, потом под тентом, глядя на мигающий маяк, сидели и пили чай.
Нужно было признать, что поход из предполагаемого рубилова превращался в нечто другое. Сказать, что мы такими дорогами не ездили - это смешно, ездили и много. Море - вот что всем рулило. На завтра отлив разрешал нам выступит не раньше, чем полдвенадцатого дня, и мы сидели и смотрели на мигающий маяк, не боясь проспать подъем. Разбрелись по палаткам поздно. Ночью под тент приходил мишка, проверял съестное. Нас не тронул.
С вечера разлили бензин по бакам. В запасе осталась лишь одна пятилитровка, а мы не проехали и полпути. Вынужденный крюк от Северодвинска, в 100 с лишним км очень хорошо попортил нам жизнь.
Правда единственный житель Летнего наволока обмолвился, что некая архангельская баржа "Алярия" будет такого-то числа и пойдет на Соловки из Летней Золотицы.
 Пока море отливало - мы обмозговывали и такой вариант, весьма заманчивый. Тем не менее, решено было решать проблемы по мере поступления, а сейчас продолжать путь дальше. Тронулись, то по тропе, то спускались к морю и прыгали по камням. Корги преодолели без проблем, форсировали р. Кегу и выскочили на песчаный пляж, где очень часто стали попадаться свежие автомобильные следы.
В первой же рыбацкой избе был человек. Поговорили. Помор показал нам заход в берег, обозначенный двумя шестами. Едем дальше. В другой избушке, побеленной изнутри и с полным набором скарба, пообедали. Да, с каждым километром присутствие жизнедеятельности человека все увеличивалось.
Дорога с берега увела нас надолго в лес. Женя, на водоплавающей Дигре, набрала свои 18 км/ч и тут же ушла в отрыв. Теперь нам приходилось за ней гнаться. Дело в том, что лужи в колеях длились десятками метров и уходили за поворот. В темной болотной воде глубину не понять, а воздушник имеет право остыть и чихнуть, когда не надо.
Снова выскочили на берег. В заливе стоят останки замытого очередного КРАЗа, но этому досталось больше. Он периодически уходит под воду. На блоке двигателя уже поселились приливные растения и моллюски, кузов штормами и льдами отделило от основания, кабины нет совсем.
За очередным мысом, напротив рыбацкой избы стоит корабль - та самая мишень, что оторвалась от буксира и была выброшена на мель. В избе дедулька с собакой. Вышел к нам. Давно на пенсии. В Золотицу ходит только бабку проведать, да в магазин, ну и пенсию получить.
 - Привык к морю я. В деревне, сидя у окна, много не наживешь. Восьмой десяток уже. Спросят если, то скажите, что все со мной хорошо. Что тут скажешь? Простились и по газам.
Море давно уже приливало, но теперь мы ехали по накатанной дороге рядом с берегом. До Золотицы оставалось по расчетам 15-18 км. Въезжать в поселок вечером не стали и посему нашли ровную полочку на берегу, с ручейком и поставили лагерь.
Сегодня мы ехали по западной стороне полуострова, солнце описывало большой круг и должно было утонуть в море, но тучи на горизонте не дали этого сделать. Погода была хорошая и закат, северный закат, так радовал глаз.
Где-то вдалеке, со стороны Соловков чапала посудина, тащила на буксире понтон в сторону Золотицы. Навстречу ей тоже что-то шло. Морское движение тут присутствовало.
Мошка, почуяв вечер, вышла на тропу войны и быстро загнала нас по палаткам. Какое-то время мы еще переговаривались. Завтра нужно было что-то решать.
|
