В стране ибанов

Текст и фото: Дмитрий Хитров

    Есть места на земле, одни названия которых вызывают неумолимую тоску по странствиям. Образы, рисуемые воображением, не всегда совпадают с действительностью, однако это ни в коем случае не повод становиться циником, надо обязательно, с открытым сердцем ехать в эту Бугульму или, к примеру, на Борнео.
    Выбор мой пал всё же на Борнео, тем более, что Бугульма никуда не денется, а тут как раз министерство туризма Малайзии за незнамо какие заслуги пригласило меня на международный мотопробег Srawak Headhunters Ride по одноимённой провинции острова.
    Подготовка к такого рода поездкам дело одновременно и интересное и бесполезное. Читать форумы, путеводители, художественную, в конце концов, литературу можно сколько угодно, однако как белый день ясно, что ты не сможешь полностью принадлежать самому себе, а поэтому твои знания бесполезны и, того хуже, не дадут тебе полнее удивляться и восхищаться встреченному на пути. Мы группа, у нас есть план, программа.
    Самолёт сингапурских авиалиний с милыми фарфоровыми стюардессами, а после и эропорт Сингапура с сотней бутиков и настоящим садом бабочек немного адоптировали меня к современной азиатской действительности. Через час я уже вдыхал влажный воздух Куала-Лумпура и ждал Алексея, координатора пробега, сотрудника местного мотожурнала WTR и просто отличного парня, живущего последние три года в Малайзии. День в Куала-Лумпуре был отдан нам на отдых и осознание происходящего. А главное, всем многочисленным членам группы нужно было познакомиться.
    Итак, следующие десять дней мне предстояло провести в следующей компании: команда вышеупомянутого журнала World Tour Rider - Ина, Шам, Раш и Алексей, бригада Индонезийской мотоциклетной телепередачи Вишну, Фирдаус и Ахмет, на редкость позитивный индийский мотожурналист Халли, итальянец Франко Ведет с подругой, тайской журналисткой Никки и, ба-бам(!), настоящий подарок - супруги Саймон и Лиза Томас, на данный момент чуть ли не самые известные мотопутешественники в мире, нахояшиеся в перманентном кругосветном путешествии уже 9 (прописью девять) лет. Это, что касательно основной группы, в дополнение к которой в отеле Кучинга, столицы Саравака, нас уже ожидала армия местных байкеров, готовых сопровождать нас на протяжении всего путешествия.

    Куала-Лумпур. Рядом со стеклянными небоскрёбами как ни в чём не бывало растут тропические деревья, соперничающие с ними по размеру, высоко над землёй проезжают по монорельсе поезда, по парку летают самые невообразимые птицы, отделённые от мира тонкой сеткой, здесь прогресс осязаем и виден невооружённым глазом. Ислам, как основная религия, вносит незначительные коррективы в азиатский колорит, на удивление деликатно то тут то здесь напоминая о себе. Кстати, именно религия стала причиной такого расцвета Малайзии - "банкет" в основном за счёт братьев-банкиров и нефтяников из арабских стран. Вечерний KL это отдельная песня.  В небе зажигаются красавцы башни Петронас, гигантские деревья по всему городу подсвечиваются изнутри, приобретая совсем уж сказочный вид, улицы оживают сотнями кафе, баров, массажных салонов, галдит китайский квартал, обвешенный гирляндами жареных уток, в подворотнях проститутки и трасвеститы предлагают туристам непристойности. Пахнет Азией, азия пропитывает кожу, выступает потом на лбу, но Азия не привычная миллионам туристов, летящих на Трансаэровских скотовозках в Тайланд, какая-то другая Азия.
    Ужинаем в нашем роскошном отеле Golden Horse Palace. Саймон и Лиза рассказывают о своём путешествии, все остальные в основном слушают. С этими ребятами скучно не будет, кажется с компанией всё в порядке - у всех здоровое чувство юмора, хлёсткие шутки, правильное восприятие, в который раз радуюсь, что увлёкся в своё время именно мотоциклами, а то сидел бы сейчас в компании каких-нибудь… кого бы обидеть…
    Полуторачасовой перелёт в Кучинг и мы оказались по щиколотку в залитом тропическим ливнем Борнео. По плану, разработанному в министерстве культуры, нам предстояло пробыть здесь три дня, морально готовясь к маршброску на запад и проводя время на Rainforest Music Festival, под который, собственно, и подгонялись даты нашей поездки. Кто бы сказал мне, что первый свой вечер на Борнео я проведу под отличный блю-грасс (никаких наркотиков, музыка такая) из Кентукки. Дело в том, что вышеупомянутый фестиваль оказался весьма занятной штукой. На фоне подсвеченной прожекторами зелёной стены джунглей на двух огромных сценах несколько дней подряд выступают лучшие фолк-ансамбли мира, а на территории деревни-музея, приютившей фестиваль собираются тысячи людей всех национальностей и возрастов.
    До cultural village от отеля оказалось километров пятьдесят. С некоторых пор меня перестало шокировать левостороннее движение, поэтому вечерняя мотопрогулка была исключительно в радость. Стопроцентная влажность, сдобренная тропическими ароматами разбавлялась вечерней свежестью и в этом коктейле её уже можно было терпеть. Музыка народов мира, разноцветная молодёжь, национальные яства, накрытые на большой веранде, окружённой лесом – нас постарались сразу же оглушить экзотикой и гостеприимством. 
    Вернувшись в город, я решил осмотреть местность. Ночной Кучинг был мил: река Саравак, разделяющая город на «Северный» и «Южный» убаюкивала прогулочные катера, по набережным гуляли шумные весёлые семьи, поглощая мороженое и покупая у торговцев всякую чепуху, молодёжь с рюкзаками окупировала дешёвые кафе и гестхаузы и разминала печень, пожилые европейцы праздновали начинающиеся пятизвёздочные приключения за окнами кондиционированных ресторанов. Спать не хотелось, но делать было особенно нечего, тем более я понимал, что в условиях местного климата с утра лучше быть бодрым.

    Даже по малазийским меркам эти дни выдались жаркимии и когда утром мы отправились всё в ту же деревню-музей, я, разглядывая дорогу через струйки пота, начал немного скучать по средней полосе. Огромный парк с множеством атракционов на национальную тему был наводнён туристами, приехавшими на фестиваль. Достойная чёрной зависти организаторов масленичных гуляний программа досуга граждан, пропагандирующая национальную гордость и культурное своеобразие нацменьшинств захватила и нас, и вот мы уже в обнимку с улыбчивыми ибанами и оранг дусунами бьём в барабаны, стреляем из трубок дротиками и делаем национальные причёски.
    О славном прошлом Борнео, с его людоедством и охотниками за головами здесь вспоминают с улыбкой. Под потолками в традиционных хижинах висят черепа, а молодёжь гарцует в футболках с соответствующей тематикой. Кстати, последний всплеск людоедства был здесь совсем недавно, в конце 90-х, когда кто-то решил рассказать ибанам, живущим глубоко в джунглях, о правилах поведения в цивилизованном обществе. 
    Дождавшись когда спадёт жара, наши вожатые сопроводили нас до соседней деревни, где в просторной хижине были накрыты столы. Здесь министерство туризма работает на всю катушку и среди обычной рыбацкой деревушки вырастает эдакий пансионат, где приезжающие естествоиспытатели расселяются по местным семьям и на собственном опыте изучают их быт и традиции. Всё по честному и от того интересно. Хозяйка, принявшая нас на обед, всячески зазывала остаться на недельку и получить бесценный этнографический опыт. Я не готов, но послание передаю...

    Детвора резвившаяся на берегу моря, с восторгом восприняла появление колонны мотоциклов и открыв рот наблюдала наши фото-ритуалы «на фоне заката», «в обнимку с пальмой» и «на мотоциклах с большим пальцем вверх». На фестиваль больше не хотелось, поэтому отделившись от группы, мы с Алексеем отправились в отель и, вытащив из номера занедужившего днём Саймона и Лизу, отправились в кафе ужинать и обсуждать выданный нам план начинавшейся завтра поездки. Дело в том, что ещё утром мы устроили лёгкий бунт и попросили организаторов слегка изменить маршрут, включив в него несколько дополнительных пунктов, так что теперь мы не на долго были у руля, а это задача ответственная. 
    Музеи, фестивали, кафе, всё это замечательно, но не за этим я летел на край географии. Дикая, зелёная, кричащая тысячами голосов природа – вот, что приходило мне в голову при упоминании острова Борнео и вот, подняв мятеж, мы обделяли своим вниманием шахтёрский город, предусмотренный программой министерства туризма и спешили в национальный парк, где в определённые часы можно лицезреть выходящих из джунглей «лесных людей» орангутанов. Они здесь находятся на реабилитации: пойманных браконьерами, раненных животных специалисты снова приучают к жизни на воле и, похоже, это у них получается.
    Рейнджер парка Семенггох перво наперво продемонстрировал фотографии неудачных попыток подойти поближе к «милым обезьянкам» и, удовлетворившись оказанным эффектом, показал возможное место появления главных героев программы. Сначала вышел он, 170-килограмовый Ричи, вожак стаи. Медленно, но уверенно пробравшись на толстую ветку, он стал чинно жевать угощения, в то время как на завтрак уже поспевали и другие члены семьи, неестественно ловко перебираясь с дерева на дерево. Страх более близкого знакомства с огромными Чубакками соперничал с желанием сделать хорошие кадры и мы отступали только когда рейнджер повышал голос почти до крика. Эффект потрясающий! Я ожидал, что без клеток, сеток, рвов и ошейников за животными наблюдать интересней, но не предполагал, что буду два часа неотрывно смотреть этот спектакль. 
    Пара часов от парка – и мы у западной границы Саравака, дальше Индонезия и остров будет уже называться Калимантан. Туда мы поедем как-нибудь в другой раз, а пока оставив основную группу отдыхать в кафе, мы выехали на большой пляж около города Сематан. Море ушло довольно далеко, обнажив твёрдо спресованный песок - на таком тренировался Берт Монро, готовя к Бонневиллю свой «самый быстрый Индиан». На таком покрытии мотоцикл ведёт себя вполне предсказуемо, но с нюансами, чем-то весь процесс похож на езду на шипах по льду, в целом весело. А главное, мы, как дети, несясь куда-то по кромке моря вдоль пальмового леса, наконец почувствовали себя на воле. 

    В Кучинг мы возвращались маленькими дорожками с узкими стальными мостами через мелкие реки, паромами и освещёнными закатным солнцем деревушками по сторонам. День выдался насыщенным, а завтра мы выдвигались на восток, в сторону Бахрейна и нам следовало как следует выспаться.
    Я до последнего не мог понять, что за суета началась с самого рассвета и что за седовласый гражданин благосклонно разглядывает наши мотоциклы в окружении фото и телекамер. Оказалось сам министр туризма Датук Азизан почтил нас своим присутствием и, дальше больше, собрался присоедигиться на пару дней к нашей компании.
    Качество саравакских дорог вполне приемлимо и даже группой в почти двадцать мотоциклов мы уверенно продвигались вперёд. К слову, мотоциклы были совершенно разными: Саймон, Лиза и наш проводник Аки ехали на BMW, я и ещё трое предпочли наслаждаться предсказуемостью Kawasaki KLR, особо любопытные тестировали Aprilia Mano с автоматом, весёлыми оранжевыми пятнами разбавляли колонну КТМы, голдвинги крякали, мигали и пели нам песни и даже Хаябуса и Honda Steed с его отважной наездницей смотрелись в этом хаосе вполне гармонично. Специфика менталитета и, видимо, какие-то традиции не позволяли нам просто двигаться, обгоняя попутные транспортные средства, из этого устраивался целый ритуал: едущий впереди местный байкер туго припечатывал несчастную машину к обочине, волнообразными жестами руки призывая водителя сбрасывать скорость, после этого все не меняя траектории переходили к общению со следующим авто. 

    Тем временем к абсолютной влажности добавились честные +40 и даже скорость переставала спасать от липкой жары. Видимо новость о нашем приближении сообщалась по всем каналам, потому как в каждом городке на въезде нас ждала группа местных байкеров в кожаных штанах и жилетках терпеливо впитывавших солнечные лучи и жаждущих общения. Неоспоримым преимуществом Борнео и вообще Малайзии над соседями является их образованность и языкознание, поэтому даже в коротких разговорах удавалось почерпнуть много интересной информации. Мотокультура и рынок Малайзии уже бьют ключом. Построены заводы по сборке мопедов японских брендов, печатаются журналы, набираются клубы, открыто множество мотосалонов и представительств, Harley-Davidson занимает второе после Kawasaki место по продажам «взрослых» мотоциклов. Всё здесь с мотоциклами, короче, нормально, а мотоциклисты так вообще молодцы!
    Отобедать мы остановились в местечке Шри Аман. Река мирно текущая здесь под бетонной набережной знаменита тем, что по ней периодически проходит волна Benak, подмывающая хозяйства местных жителей и манящая сюда группы самых отвязных серферов. Не знаю как точно вычисляются даты прилива и, соответственно, волны, но если мне доведётся побывать здесь ещё я не поленюсь посмотреть расписание и не премину хотя бы в лодке прокатиться у неё на горбе – фотографии и видео этого действа, честное слово, впечатляют. На пути в Сибу мы с Алексеем и англичанами отделились от основной группы. Аки вызвался приглядеть за иностранцами и с нескрываемым удовольствием остался с нами. Прокатившись по паре грунтовок, заехав на какие-то плантации и вволю нафотографировавшись, мы в конце концов встретили закат на набережной у слияния рек Иган и Реджанг. 
    Всю нашу группу пригласил на ужин в свой ресторан местный байкер Разз. Здесь же обнаружился мотомагазин и кастоммастерская Razz Choppers с очень приличными мотоциклами. Хозяин показал своих любимцев – лично построенные для себя и жены чопперы и поведал про нелёгкие будни малазийского любителя H-D – рядом Бахрейн и цены на технику там ниже вдвое, хоть беги.
    Во-первых в Азии это модно, во-вторых мы устали, но факт остаётся фактом: час спустя все, включая министра пели караоке. Нельзя их за это осуждать...
    Я понял, что нет большой разницы во сколько ты встаёшь - в любом случае вдохнуть утреннюю прохладу не удастся. Пароварка работала 24 часа. Нет, это не всегда так, это нам повезло – местные жители сами удивлялись такой погоде. Замешкавшись с ремонтом мотоцикла Саймона, который за несколько сот тысяч километров немного поистаскался, мы выдвинулись в сторону города Мири на восточной окраине Саравака. Огромный китайский храмовый комплекс появился по правую руку и мы не могли не остановиться у такой красоты. Сооружение новое и исторически пока-что не ценное, но увидеть его на Борнео было по крайней мере неожиданно. Хотя, что это я, скоро таких понастроят и где-нибудь в Люблино.

    Однообразная зелёная картинка периодически разбавлялась небольшими холмами, дорога петляла между ними и проносилась мимо очередной деревушки. В одной из них мы остановились посмотреть классическое жилище ибанов, так называемый лонг-хаус. На высоких ногах (привет наводнениям и ядовитым гадам) возводится длиннющий барак с общим коридором и комнатами-квартирами. В таком доме живёт целая община, причём побеспокоенные нами люди были христианами. 
    За обедом у мотоклуба города Бинтулу Аки, сделал мне предложение, которое не даёт мне покоя и сейчас. «Это, конечно, замечательно, - задумчиво сказал он, разглядывая свежие снимки местных жителей у меня на камере, - только всё какое-то не настоящее. Вот что, приезжай ко мне в середине мая – поедем к моим родственникам в джунгли. Пара дней на моторке и я тебе покажу как жили наши предки. Порыбачим, поживём неделю-другую в настоящем лонг-хаусе. Обязательно приезжай», - улыбнулся Аки. 
    Это стало уже традицией, мы снова встречали закат на берегу, поедая жареные бананы и заливая их кокосовым молоком. За прошедшую неделю я привык и к жаре и к весёлым доброжелательным малайцам и даже к местной пище. Еда в Малайзии это целый культ, они обожают застолья, разнообразие блюд – конёк любого уважающего себя ресторана. Здесь много индийских ноток - популярны карри, овощные блюда, ласси, есть что-то совсем оригинальное – вкуснейшие мясные соусы на основе чёрного перца, и, конечно, свою лепту внесли китайцы – такого вкусного китайского ресторана как в Мири, с ужином из двух десятков блюд я ещё не встречал.

    Оставив мотоциклы на парковке отеля мы отправились в аэропорт. Этим утром мы отправлялись в Мулу, место знаменитое своими грандиозными пещерами. Я, как не самый продвинутый спелеолог, был настроен скептически, упорно не понимая что может быть в них хорошего. От крошечного аэропорта мы прошли пару сотен метров и погрузились в длинные узкие лодки, которые, урча моторами, понесли нас вверх по реке. Виды, открывающиеся нашим глазам за очередным поворотом превосходили все ожидания. Скалистые утёсы, поросшие экзотическими папоротниками, обрезали края быстрой речки, густые ветви деревьев, спускаясь к воде, образовывали тёмные коридоры, горы, окутанные дымкой тумана, добавляли происходящему таинственности. Подойдя к первой пещере я всё сразу понял. Уходящая под углом вниз бездна – зрелище действительно сильное. Лестница, идущая вниз, огибает скопления сталактитов и стологмитов и уводит к подземной реке. Будто осязаемыми лучами через отверстие пробивается дневной свет, даря жизнь крошечному пяточку зелени на дне пещеры. В такие моменты я всегда начинаю завидовать человеку, первому открывшему такую красоту, особенно беря во внимание факт, что сделано это было всего лет тридцать назад. И уже не кажутся смешными туристическо-поэтические названия «пещера ветров», «пещера предсказаний», «райский сад».

    По деревянным мосткам мы вышагивали к следующей пещере. Десятикилометровая прогулка по джунглям оказалась не в тягость – погода оказалась здесь мягче чем на берегу моря и дышалось вполне свободно. Гигантские, в десять обхватов, деревья, насекомоядные цветы, лианы и колючки – если вы надумаете изучить джунгли, возможно стоит начать с такой прогулки, чтобы не захотелось заблудиться здесь одному. Благодаря уникальному климату разнообразие флоры на Борнео поражает. Здесь, в гилеи, в несколько ярусов растут тысячи растений, причём если снизу царит полумрак и тишина, царствуют мхи и папоротники, то чем выше – тем веселее и именно в кронах кипит жизнь.

    Большая белая гора контрастно выделялась на фоне джунглей. Меня предупреждали, но я и представить себе не мог: через небольшой проход в скале мы попали в зал, грандиозность которого словами не передать. Семьсот метров в длинну и триста в ширину, со сводами около ста метров высотой эта пещера одно из самых грандиозных зрелищ, что я видел в жизни. В этой «комнате» поместятся три красные площади вместе с мавзолеем и Спасской башней, запаркуется сотня Боингов и Боно проведёт своё самое крутое шоу. Пока, слава Богу, здесь всего этого нет и пещера полностью принадлежит самой большой в мире колонии летучих мышей, каждый вечер в полном составе организованно вылетающей на прогулку через отверстие под потолком, формой напоминающее профиль Авраама Линкольна. Это стоило того, перелёты, жара – ерунда по сравнению с шансом увидеть это чудо. 

    Мы сидели на террасе отеля и медленно напивались. Завтра мы полетим обратно в Мири, будет официальный прощальный ужин и мы разлетимся кто куда. Да, я люблю путешествовать один, но возможность побывать в такой замечательной компании, пожить несколько дней с такими разными, но объединёнными одной страстью людьми дорогого стоит. В путешествии границы между людьми стираются очень быстро и ты узнаёшь своих спутников с очень правильного ракурса, начиная понимать их, возможно больше, чем их близкие. 
    «Это губернатор острова Борнео?», - спросил Остап. Мои ассоциации связанные с третьем по величине островом мира ещё недавно ограничивались этой фразой. Я и теперь многого здесь не видел, но то, что я успел посмотреть, заставит меня вернуться в этот влажный и жаркий уголок планеты, населённый гостеприимными и приветливыми людьми. За кадром осталась провинция Сабах с величественной горой Кота Кинабалу и целой кучей национальных парков, так что дел непочатый край!

ГАЛЕРЕЯ








Форум К оглавлению Поиск по сайту Архив журнала